Поэзия "нанизанных строф" ("рэнга") возникла в Японии в XIII веке, когда пятистишие "танка", прежде занимавшее в японской поэзии господствующее
положение, стало вполне ощутимо распадаться на две строфы - трехстишие (с чередованием слогов 5-7-5) и двустишие (7-7). К этому своеобразному поэтическому жанру можно отнести классический вариант "нанизанных строф" - собственно "рэнга" и более поздний вариант - "хайкай-но рэнга", иначе "рэнку", к которому и относится поэтический цикл "Опадает пион...".
"Нанизанные строфы" сочинялись обычно двумя или несколькими поэтами: один сочинял трехстишие, второй добавлял к нему двустишие, к которому, в свою очередь, присоединялось новое трехстишие и т. д., - в результате возникала цепь трехстиший и двустиший, из которых каждое было связано с предыдущим и последующим, составляя с ними пятистишия. Один такой цикл состоял, как правило, из ста или тридцати шести стихотворений. Искусство "нанизывания строф" подчинялось строгим канонам и правилам. Например, в первых шести строфах апрещалось говорить о любви, болезнях, в определенных строфах полагалось упоминать "луну" и "цветы", в определенных строфах следовало менять время года, причем "зима" и "осень" могли фигурировать только в двух следующих друг за другом строфах, а "весна" и "осень" должны были возникать, по меньшей мере, в трех разных местах и т. п.
Авторам предписывалось по возможности разнообразить содержание строф, избегая монотонности и повторений. Партнеры могли вести подспудную борьбу, и зачастую именно она становилась объектом внимания знатоков, придавая особую напряженность и динамичность этому жанру. Можно было создать для партнера неблагоприятные условия, не давая ему возможности перейти к теме, к которой он должен перейти, согласно правилам, или, наоборот, облегчить ему этот переход - искусство мастера "нанизанных строф" заключалось в умении быстро реагировать на постоянно меняющуюся ситуацию, чутко улавливая ее скрытые возможности и раскрывая их так, чтобы неожиданность и новизна сочетались со строгим следованием канону. Сочетание импровизации с каноном, пожалуй, и является главной особенностью этого поэтического жанра. Каждая новая строфа выводит на передний план какую-нибудь новую деталь, до этого момента остававшуюся вне поля зрения партнеров, и эта деталь становится толчком, побуждающим воображение партнера к разворачиванию той или иной картины. Естественно, что таких картин могло быть множество, один поворачивал тему так, другой - иначе, непредсказуемость каждого нового шага и придавала особенную напряженность процессу
"нанизывания строф". Именно внутри этого жанра и сложилась традиция домысливать, дополнять, откликаться на малейший намек, создавать яркий образ, отталкиваясь от конкретной детали.
Первое трехстишие цикла называлось "хокку" (буквально - "начальная строфа"). Долгое время оно не имело самостоятельного значения и существовало только в виде составной части "нанизанных строф". Однако ему с самого начала уделялось особое внимание - ведь именно оно давало толчок развертыванию цепи образов, в нем, как в нераспустившемся бутоне, должен был заключаться будущий цветок всего цикла. Почетное право сочинить "хокку" предоставлялось лишь самым уважаемым мастерам. Только это начальное трехстишие и могло сочиняться, и очень часто действительно сочинялось заранее, иногда задолго до того, как начинался сам процесс "нанизывания строф". Возможно, именно это особое положение "хокку" и привело к тому, что постепенно "начальные" трехстишия стали рассматриваться как самостоятельные произведения, во всяком случае, уже с начала XVI века начали появляться сборники, состоявшие из одних "хокку". (Кстати, после того как "хокку" обрело самостоятельность, первую строфу цикла "нанизывания строф" перестали называть "хокку" и дали ей новое название - "татэку".)
В ходе развития поэзии "нанизанных строф" сложились и правила, определившие композиционные, ритмические и прочие особенности "хокку". В частности, "хокку" полагается иметь "режущее слово" ("кирэдзи"), то есть какую-нибудь грамматическую частицу, которая либо, находясь после первого или второго стиха, обеспечивает цезуру, разбивающую трехстишие на две части, либо, находясь в конце, придает ему грамматическую завершенность, таким образом организуя стихотворение грамматически и интонационно. Второй непременный атрибут "хокку" - "сезонное слово" ("киго"), обеспечивающее соотнесенность "хокку" с определенным временем года (если в стихотворении есть слово "слива", то речь идет о весне, если "гроза" - о лете и т. д.
Списки "сезонных слов" уточняются и пополняются и в настоящее время).
Луна над горой. - СПб.: Кристалл, 1999. - (Б-ка мировой лит. Малая серия).
OCR Бычков М.Н.
mailto:bmn@lib.ruhttp://www.hokku.v12.co.ua
Всех поздравляю с Новым Годом!
